– Ну и страх! Потеха одна! – громко заявила Вика. – Что-то вы побледнели, мальчики. Животы в порядке?
– Уикториа-а! – укоризненно протянул Стасик. – Зачем ты так говоришь? Не заставляй нас принимать валерьянку.
– А ярл – это кто? – спросил Борис.
– Это значит вождь, – объяснил Сережка. – Вроде князя.
– Он негр? – поинтересовался Джонни.
– Почему?
– Ну, раз черный!
– Да это прозвище. Тоже для страха.
– А ярда в чайнике мы тоже боимся? – спросила Вика.
– Мы его вечером поймаем, – решил Сережка. – Когда будет без чайника.
Тольку Самохина друзья повстречали у входа в летний кинотеатр.
Толька хотел попасть на двухсерийный фильм про трех мушкетеров. Он не попал. Его прижали спиной к решетчатой оградке, над которой поднималась трехметровая фанерная афиша. На афише д'Артаньян ловко раскидывал длинной рапирой целый взвод кардинальских гвардейцев, но Тольке от этого было не легче.
– Поговорим? – сказал Сережка.
– Четверо на одного? – сказал Толька.
– А разве много? – язвительно спросила Вика. – Вас-то сколько было, когда плотину у двух малышей раздавили?
– Мы? Раздавили?
– А не давили, да?
– Мы по ней только через ручей прошли! У нас на той стороне тактические занятия были! Мы что, знали, что она сломается?
– Думать надо было, – наставительно сказал Борька.
– Головой, – добавил Стасик.
– А у него не голова, – произнес остроумный Джонни. – У него джестянка с рогами.